У каждой морской державы есть материал, без которого её флот остаётся чертежом на бумаге. Можно построить корпус, отлить пушки, обучить команду — но без прочных снастей и парусов корабль не сдвинется с места. На протяжении столетий этим материалом было конопляное волокно, которое на Руси называли пенькой. Из неё вили канаты, ткали паруса, сплетали такелаж — всю ту снасть, что держит мачты и ловит ветер. И так вышло, что именно русская пенька в течение долгого времени снаряжала корабли половины Европы.
Что такое пенька и почему она держала мачты
Пенька — это грубое лубяное волокно, которое получают из стеблей конопли. После вымачивания и трепания стеблей мягкая ткань отделяется от волокна, и остаются длинные прочные нити. Из них скручивали верёвки, а из верёвок — канаты в руку толщиной. Ценили пеньку за два свойства, решавших судьбу корабля в открытом море.
- Прочность. Конопляное волокно было заметно крепче хлопкового — по разным оценкам, до десяти раз, — и выдерживало натяжение снастей под парусами в шторм.
- Стойкость к гниению. Пропитанный смолой такелаж («смолёный такелаж») сопротивлялся сырости и солёной воде, а именно влага и соль губили любую снасть быстрее всего.
В эпоху Великих географических открытий и в последующие века паруса и канаты были не расходником, а стратегическим ресурсом. Флот, у которого рвались снасти, был флотом, обречённым на поражение и кораблекрушения. Поэтому надёжное волокно ценилось наравне с порохом и металлом.
Пётр I и ставка на волокно
Когда Пётр I строил регулярный русский флот, он хорошо понимал цену снасти. Корабельные верфи требовали не только леса и железа, но и огромного количества канатов и парусины. Пенька легла в основу оснастки русских кораблей — и одновременно оставалась товаром, которого настойчиво требовали за границей.
Ради этого заводились специальные производства. В канатных и прядильных дворах пеньку расчёсывали, пряли и свивали в готовые канаты нужной длины и толщины. Так волокно с полей превращалось в снасть, а снасть — в мореходную силу. Для Петра пенька была не просто сельским продуктом: она открывала путь к военно-морскому могуществу и к морской торговле, ради которой и прорубалось «окно в Европу».
Дорога к морю: северные и балтийские порты
Русская пенька уходила за рубеж через северные и балтийские гавани. Сначала главным окном в мир был Архангельск на Белом море, куда за русскими товарами приходили иностранные корабли. Позже поток сместился к новым балтийским воротам — Санкт-Петербургу и Риге, откуда путь до европейских портов был короче и удобнее.
Покупатели у этого товара были самые именитые. Европейские флоты — и в их числе британский Королевский флот — закупали русскую пеньку в больших количествах. Морская мощь, которой гордились приморские державы, во многом стояла на волокне, выросшем на русских полях. Снасть под чужими флагами нередко была русского происхождения.
«Русь посконная»: волокно в языке и на гербах
Конопля так прочно вошла в хозяйственный быт, что оставила след в самом языке. Различали посконь и пеньку — разные виды и сорта волокна, — а выражение «Русь посконная» стало образом старой, домотканой, крестьянской страны, одетой в грубую, но крепкую ткань. Волокно было настолько повседневным, что о нём говорили как о чём-то само собой разумеющемся.
Признание этой роли закрепилось и в геральдике. Изображение конопли попало на гербы нескольких русских городов и уездов — среди них Новозыбков, Дмитровск, Сураж, Епифань, а также Кимовский район Тульской области. Растение на гербе означало главный промысел и достаток здешних мест: где коноплю растили и обрабатывали, там она и становилась символом.
Зелёное золото империи
В XIX веке Россия была крупнейшим экспортёром пеньки в мире, а сама пенька — одной из важнейших статей вывоза, приносивших казне ощутимый доход. По значению для внешней торговли волокно стояло в одном ряду с хлебом и салом. Отсюда и образ, закрепившийся за коноплёй, — «зелёное золото»: неприметное растение с полей приносило стране реальные деньги и прочные торговые связи.
За этим стояла не удача, а накопленный уклад: земли, пригодные для конопли, крестьянские навыки её обработки, налаженные пути к портам и постоянный спрос за границей. Целые районы жили пеньковым промыслом из поколения в поколение, и именно эта преемственность делала русское волокно надёжным товаром на европейских рынках.
Закат парусного волокна
Господство пеньки на море не было вечным. С середины XIX века у неё появились соперники. С дальних плантаций пошло волокно манильской конопли — абаки, — а затем на смену растительной снасти начал приходить стальной трос. Металл не гнил и держал ещё большую нагрузку, и там, где раньше вязали канат, теперь всё чаще ставили стальной.
Ещё сильнее ударил общий поворот эпохи. Паровые машины и железные корпуса вытесняли парус: кораблю на угле уже не нужны были ни огромные полотнища парусины, ни версты бегучего такелажа. Спрос на снасть и паруса пошёл на убыль, а вместе с ним постепенно угасал и «морской» смысл пеньки. Волокно осталось нужным ремеслу и хозяйству, но перестало снаряжать флоты.
Та же культура — другая сторона
История пеньки объясняет, почему коноплю столетиями называли «зелёным золотом» империи: одно и то же растение давало и волокно для флота, и семя. Волоконная, «корабельная» глава осталась в прошлом вместе с эпохой паруса. Но у той же культуры есть и вторая, пищевая сторона — семя, из которого получают масло, ядро, муку и клетчатку. И именно к этой стороне обращается современная переработка, наследующая давний русский опыт возделывания конопли.
«Макошь» — первый в России завод полного цикла глубокой переработки семени конопли, резидент ОЭЗ «Узловая» в Тульской области. Предприятие работает с пищевой стороной той же культуры: выпускает ядро, масло, муку и клетчатку; образцы и спецификации — по запросу.
Это мы производим
Всё это мы производим сами — завод полного цикла в ОЭЗ «Узловая», 0% ТГК.
Очищенное ядро конопли сепарированное
Белок более 30% · Омега-3/6
Масло зелёное холодного отжима
Омега-6 : Омега-3 = 3,5 : 1
Конопляная белковая мука
Белок 40–45 г/100 г
Подбираем продукт под задачу вашего производства и присылаем образцы с документами.